Із Державного архіву Запорізької області — фонд Р5747, опис 3, кримінальна справа №9868, аркуші 73-78 (стиль і орфографію документа збережено, скорочено).

ОБЗОРНАЯ СПРАВКА

По архивно-следственному делу № 7148 на КЛИБАНОВА Давида Яковлевича, 1906 г. рожд. и ДОРОВА-ПИОНТАШКО Григория Яковлевича, 1898 года рождения по ст. 206-17 п. «Б» УК УССР.

Настоящая обзорная справка составлена в связи с проверкой архивно-следственного дела.

КЛИБАНОВ, ЛИНЕЦКИЙ и ДОРОВ-ПИОНТАШКО были арестованы Управлением НКВД по Днепропетровской области; первые двое 18 марта а третий 8 апреля 1939 года. Выездной сессией военноготрибунала в/НКВД Харьковского округа 16-20 апреля 1940 года все они осуждены: КЛИБАНОВ по ст. 206-17 «а» УК УССР к 7 годам ИТЛ с лишением звания мл.л-нта госбезопасности без поражения политических прав, ЛИНЕЦКИЙ по ст. 206-17 п. «Б» УК УССР к ВМН¹ с лишением звания сержанта госбезопасности, ДОРОВ-ПИОНТАШКО по ст. 206-17 п. «А» УК УССР к 5 годам ИТЛ, без поражения в правах.

Определением Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 2 августа 1940 года приговор военного трибунала Харьковского округа в отношении ЛИНЕЦКОГО, КЛИБАНОВА и ДОРОВА-ПИОНТАШКО оставлен в силе, а кассационные жалобы без удовлетворения с отклонением протеста прокурора.

Приговор военного трибунала в отношении осужденного ЛИНЕЦКОГО Б.И. приведен в исполнение 10 сентября 1940 года.

ЛИНЕЦКИЙ признан виновным в том, что будучи нач-ком 3-го отделения Запорожского Горотдела НКВД, за период июль-сентябрь 1938 года слепо выполняя установки быв.наркома внутренних дел УССР УСПЕНСКОГО, оказавшегося врагом народа, а равно его бригады под руководством ГРАБАРЯ, в практике работы оперативного состава отделения, допустил грубейшие искривления социалистической законности, а именно: подчиненным работникам отделения давал указания и требовал скорейшего исполнения по составлению списков...; по этим спискам заведомо зная, что на большинство  лиц, внесенных в списки нет достаточных данных для ареста, составил 384 оперативных листа на арест этого количества лиц, рабочих, инженерно-технического состава, добавляя фиктивные данные с выводами на политическую окраску с обвинением на государственные преступления и уже после отъезда членов бригады им из этого количества (384) с 21 июля составлено и лично подписано 160 оперативных листков, по которым лица были арестованы, в результате такой практики только за 5 дней июля м-ца было арестовано до 500 чел. В практике работы отделения и руководства проводил упрощенные методы расследования, отсутствие глубокой агентурной работы и документации против действительных врагов народа подменялось фальсификацией характеристик и протоколов допроса арестованных, направленных на самооговор и зачастую на оговор других арестованных, как на участников в контрреволюционных организациях, а для увязки арестованных между собою для перекрытий их показаний им применялась схема организации к/р формирования...

КЛИБАНОВ признан виновным в том, что он, будучи начальником 4 отделения за период с марта по август месяцы 1938 г. заведомо необъективно проводил следствие... За июль месяц составил 89 следственных листов на арест лиц, без достаточно компрометирующих данных, понуждал подчиненных работников к представлению списков на лиц предприятий Запорожья для ареста, в следственной работе допускал понуждение к подписи протоколов, записи по которым учинены им в противоречии с показаниями арестованных или вынужденных к показаниям на тяжкие обвинения в силу тяжелых камерных условий...

ДОРОВ-ПИОНТАШКО, обвинялся в том, что выполняя обязанности коменданта, он за период июль-сентябрь м-цы 1938 г. принимал активное участие в создании условий и физических мер понуждения арестованных к «признаниям» в тяжких государственных преступлениях, выполняя в этом и неоднократные указания как нач. горотдела БОЛДИНА, так и нач-ка отделения ЛИНЕЦКОГО. Кроме этого ДОРОВ систематически расхищал имущество арестованных этапированных по 1 категории, роздавал отдельным сотрудникам по своему усмотрению (том 5 л.д. 363-366).

На предварительном следствии КЛИБАНОВ и ДОРОВ-ПИОНТАШКО виновными себя признали и пояснили, что свои действия они не считали преступными. ЛИНЕЦКИЙ виновным себя не признал, заявив, что в то время такую преступную деятельность никто не осуждал.

В своем объяснении от 1 февраля 1939 года на имя ст. л-нта г/б т. ГОРДОН, приложенной к следственному дела КЛИБАНОВ пояснил:

«...Практика создания групповых дел, т.е. внесение в протоколы допросов обвиняемых неправдивых, подложных данных, которые дали возможность группировки в одно дело различных несвязанных между собой арестованных — создание липовых организаций относится к началу 1938 года. (л.д. т. 1 л.д. 130).

Говоря о методе ведения допросов КЛИБАНОВ в той же объяснении писал:

«...Таким методом являлось содержание арестованных в камерах №№8 и 9 тюрьмы Горотдела, не отвечающих по своим качествам элементарным требованиям содержаний, 8-я камера не имеет окон, 9-я тесна и при содержании в них 20-21 и больше арестованных в каждой, они эти камеры превращались в «парилку» а если учесть, что арестованные в них в большинстве стояли, то достаточно было пребывания в такой камере в течение нескольких часов для получения желаемых показаний...» (т. 1 л.д. 135).

Далее он пишет:

«...Имело место также и избиение арестованных, но следует отметить, что при ЯНКОВИЧЕ этот путь получения липовых показаний занимал небольшое место и получил свое развитие позже, при ВОЛЬСКОМ (который сам при личных допросах стоял рядом и прибегал к побоям) при БОЛДИНЕ... (л.д. 134, т.1).

Также он писал:

«...практически получение показаний вместо допроса превратилось в предварительную беседу с арестованным, ввод его в курс существа вопроса, т.е. арестованному объявляли участником какой а/с организации он является, с кем связан, кем завербован и прочее и затем арестованный, если он сразу же не подтверждал выдвигаемых обвинений, направлялся для содержания в 8 камеру или вначале в одну из комнат для стойки и  через несколько часов арестованный подавал заявление, в котором признавал свое участие в организации и просил о вызове его на допрос для дачи показаний»...

На предварительном следствии, будучи допрошен 8 апреля 1939 года ЛИНЕЦКИЙ показал: «...Для того, чтобы понуждать арестованных к скорейшим признаниям, применялась 8 камера, допускались избиения арестованных и др...» (т. 2, л.д. 6 об.).

На этом допросе он пояснил:

«...Условия содержания арестованных в 8 камере были тяжелые нежели в других, что понуждало арестованных быстрее давать показания...) (т. 3 л.д. 3.

На допросе 25 мая 1938 года ЛИНЕЦКИЙ показал: «Камера №8 была создана еще до моего приезда в г. Запорожье для того, чтобы добиваться быстрейшего сознания арестованных...»

Свидетель МАЩЕНКО Н.А. на допросе 20 мая 1939 года показал: «...В Запорожском Горотделе я работал с мая м-ца 1935 г. Мне лично БОЛДИН неоднократно поручал переписывать арестованных находящихся в 8 камере и желающих давать показания. И когда я об этом объявлял то все арестованные просили записать их для показаний. Мне также известно, что многих арестованных ставили на стойку и они простаивали по 5-6 дней и все же потом давали показания о своей контрреволюционной деятельности.» (Т. 2, л.д. 166-169).

Бывший работник Запорожского Горотдела ЗАЛЕВСКИЙ собственноручно 29 января 1939 года показал:

«...Был такой факт, что ЛИНЕЦКИЙ докладывая дела по Тройке при УНКВД по Днепропетровской области заметил, что в анкетах арестованных написано рабочий, из рабочих...В один день было возвращено это дело и БОЛДИН на совещании сказал так дипломатично, что это необходимо переделать, за один вечер были сделаны из 100 человек 80 кулаков.» (Л.д. 207, том 2).

Бывший начальник РО НКВД свидетель ГОРОДЕЦКИЙ собственноручно 31 января 1939 года показал:

«...У арестованных прокисало тело от пота, закисали глаза, арестованные находились там в одних трусах или кальсонах. Комендант Горотдела ДОРОВ периодически обходил эти камеры с предложением: Кто хочет давать показания, выходи на допрос. Таким образом во многих случаях подавались арестованные соответствующим следователям и там уже говорили кем, когда и в какую к/р организацию они завербованы...» (том 2, л.д. 242).

Там же: «...Избиение арестованных производилось по такой степени, что арестованные зачастую падали в обморок и их тамже обливали водой...» (т. 2, л.д. 243).

На суде свидетель МАЩЕНКО Н.А. работающий вахтером при НКВД Запорожского Горотдела показал: «...Арестованные простаивали в камере №8 по несколько суток и у них опухали ноги. У арестованных по камере №8 спрашивали, кто дает чистосердечные показания и передавалась бумага для тех, кто хотел писать «чистосердечные признания». (Т. 5, л.д. 332 оборот).

Свидетель ПОЛЯКОВ Д.М., будучи врачем в органах НКВД, показал в суде: «...Меня часто днем и ночью вызывали в горотдел НКВД для оказания помощи арестованым.Характер заболеваний арестованных был в большинстве велик, шок. Были обморочные состояния с арестованными, содержащимися в камерах № 5 и 8... Я видел арестованных с поражением нижних конечностей от опухоли при долгих стоянках на грязном полу...» (т. 5 л.д. 340).

Справку составил Помощник военного Прокурора ОдВО подполковник юстиции — (РАСТОРГУЕВ).26.XII.1958 года, г. Запорожье